Фольклор

Начало приключений Кайрин

байка о героях

Раскалённое солнце давно скрылось за горизонтом, и воздух наполнился ночной прохладой. Койот вполуха прислушивался к обычным шорохам пустыни, ожившей с наступлением вечера. Вдруг раздался короткий вскрик, а после – едва слышный хруст. Койот поднялся на лапы: это там, в стороне высохшего русла реки! Должно быть, какой-то нелепый двуногий свернул себе шею, не разглядев в темноте крутого края обрыва. Хотя… да какая же это была темнота? Яркий диск луны висел среди огненных звёзд. И от предвкушения нежданного обеда глаза зверя засверкали алчным блеском.

Да, он не ошибся: между камней, выстилавших дно каньона, лежало крупное тело с неестественно изогнутой шеей. Койот осторожно приблизился, втягивая ноздрями запах орочьего жилья, овечьей шерсти и костра. Что за глупый орк попался этому хищнику! Слюна уже падала на ногу тела, как… тело, израненное и мёртвое, тяжело, будто с похмелья, мотнуло головой, и сломанная шея с тихим щелчком вновь слала целой. Молодая орчиха, а это была именно она, с трудом поднялась на четвереньки, держась рукой за шею. Пальцы её нащупали нитку крупных бус. Койот, подавшийся было назад, замер, выжидая чего-то, но тут же его объял странный ужас, он поджал хвост и пустился прочь от орчихи.

- Кайрин! – раздался голос её хранителя. – Теперь ты герой! Я хочу, что бы ты была героем! У меня хватит сил воскресить тебя бессчётное число раз! Вставай же, Кайрин!

Эхо ещё долго отдавалось от стен каньона, а девушка всё сидела на камнях, растирая рукой шею. Она ничего не помнила о себе, и мысли долго не приходили в её голову. Что она делала одна ночью посреди пустыни? Куда ей идти? Только вбитые в голову с детства бесконечные истории о честных, благородных героях, проживавших свои единственные жизни ради блага народов Пандоры, могли теперь служить ей ориентиром. Из своеобразного транса её вывели мысли о своей расе: что же она тут сидит, как самый тупой орк на свете? Не мало ли смеются над её сородичами всякие высокомерные эльфы и выскочки-гоблины? Нет, она должна действовать, стать героем, а не посмешищем, нести мир по бесконечным дорогам и никогда не опускать руки. Пусть ей будет сложно, пусть в этой жизни её готовили к чему-то иному, но никогда хранитель не услышит жалоб от неё. Так решила Кайрин. И я думаю, что её жалоб никто и не услышал… От неё вообще немногое можно услышать.

Итак, восставшая из мёртвых Кайрин дождалась восхода солнца, выбрала себе булыжник под стать и направилась по бывшему руслу реки на запад. Изнывая от жажды и палящего зноя, девушка весь день двигалась к неизвестной ей цели. Женщине, даже орку, не так уж и легко справиться с обитателями пустыни – змеями, скорпионами, шакалами, тем более, если она в руках до того не держала оружия. Но сражаться пришлось, и шакальи мозги текли из раскроённых черепов так, как и должны были. С наступлением темноты она не рискнула продолжить путь и всю ночь сидела, не сомкнув глаз; на следующий день Кайрин встретилась первая деревня. Она припала к колодцу, жадно поглощая живительную влагу, а когда напилась, подождала, пока исчезнут круги на воде, и, как в первый раз, увидела своё лицо… Мне, человеку, сложно судить, что нашу героиню не устраивает в собственном лице; может, оно напоминает ей о ком-то? Лесть проходит мимо ушей Кайрин, она не считает себя красивой, и в тот раз она отшатнулась от колодца с чистой прохладной водой.

Узнав у местных дорогу на Кайлердор, к вечеру Кайрин вышла к городу. Там она продала украшения и купила вещи в дорогу. В тот вечер барду не хотелось песен, никто не слушал его пьяные стихи и треньканье на лютне! Нет, он (а точнее – я, ибо это был я и моя первая встреча с Кайрин), сидел в дальнем углу над кружкой эля, надвинув на лоб капюшон, а на лице изобразив самое мрачное выражение из всех. Было шумно и многолюдно, запах алкоголя висел в воздухе парами, а единственный свободный стул находился напротив меня. Она вошла в трактир в своих рваных юбке и тунике, перепачканных кровью. Одежда была богато украшена вышивкой, но через дыры виднелись зелёные плечи, колени и бёдра. Чёрные волосы, все в колтунах, длиной до плеч… в остальном же она была обычной молодой орчихой, более рослой, чем другие, и отлично сложенной. Она о чём-то поговорила с трактирщиком, а затем подошла ко мне и села рядом.

От моего мрачного настроения не осталось и следа: знаете, это как тебе внезапно надоедает играть роль печального юноши, потерявшего свою возлюбленную, и ты думаешь: а не превратиться ли в шута, вот так, не сходя со сцены?

- Кто ты, красавица? – спросил я.

- Я знаю, что люди не находят нас красивыми, бард. Меня зовут Кайрин, - произнесла она. У неё всегда был тусклый, не выразительный взгляд, я обратил внимание на это уже тогда.

- Что же ты хочешь от меня? Хочешь услышать одну из моих песен?

- Трактирщик сказал, что ты снял последнюю комнату, а я слишком устала, что бы искать другое место… Не уступишь ли мне её на пару часов? – что-то было в её просьбе, что я сразу же согласился. Да и как не помочь девушке, попавшей в беду?

- Хорошо. Не прислать ли тебе лёгкого вина и свежих фруктов? Если в моей комнате окажется девушка, я просто обязан позаботиться о ней. Я оплачу любой твой каприз, прекраснейшая!

- Не нужно вина, только принадлежности для умывания, - и она покинула меня.

Я отправил к ней трактирную девку, а самому мне всё хотелось подсмотреть за орчихой. То есть в таверне и эльфийки были, но Кайрин показалась мне «занятнее». Два часа я перебирал струны лютни, глядя на упившихся элем и водкой полуночников. За это время народу заметно поубавилось, а меня всё тянуло наверх, куда отправилась оборванка. Но вот назначенное время истекло, я поднялся по лестнице и распахнул двери номера.

Она сидела на коленях, похожая на чистую книгу, не замаранную ещё чернилами, не потрёпанную, не мятую… такой книгой лежал перед ней дневник. Знаете, эти дневники часто ведут герои, хотел бы я заглянуть в один хоть однажды. Но дневник Кайрин был девственно чист; рваная одежда лежала комом в углу комнаты, сама же она была одета в новую чистую робу, а за спиной красовался походный рюкзак. Да, исчезла загадочная оборванка-орчиха с растрёпанными лохмами, и на свет появилась бессмертная героиня Кайрин.

- Какую запись ты сделаешь первой? – поинтересовался я.

- Что я умерла, и воскресла, и стала героем, - и она рассказала мне о том, что вам я поведал сначала.

_______

- А почему ты не рассказал нам другую историю, про знаменитых героев и всякие приключения? – спросил барда один из слушателей, мальчишка лет десяти.

- Потому что я хотел рассказать именно эту. Если тебе нравятся герои, будь любезен слушать и о том, с чего они начинают!



ОБСУЖДЕНИЕ


Нехороший
#2
[ОРДА] Офицер
могущество: 13041
длань судьбы
орк Гро-Мунх
80 уровня
Яркий шар Луны
скорее "диск луны". Пандорцы (а тем более койот), кажется не знают, что луна может быть шаром. Видят же они диск. Да и надо ли луну писать с заглавной буквы?

И откуда бард-рассказчик знает мысли койота? Я понимаю про "художественный вымысел", но тем не менее начало повествования отличается по стилю от общего объёма. Сначала будто бы "от автора", а потом "от барда".
Ayadmey
#3
[ARS] Офицер
могущество: 8562
длань судьбы
оркесса Кайрин
115 уровня
Бард не выдержал ритма повествования) На самом деле он придумал всего койота, а не только его мысли.
Про диск исправлю.